Галереи

«Простить не значит забыть; простить это значит с состраданием, с болью в душе сказать: когда придет Страшный суд, я встану и скажу: не осуди его, Господи» (митрополит Антоний Сурожский).
Кто-то кричит в отчаянии: «Я никогда этого не прощу!», кто-то почти плачет: «Я так хочу простить, но у меня не получается», а кто-то искренне убежден, что всех простил, особенно, например, потому что сегодня прощеное воскресенье, а сам ходит и излучает обиженность, мучает этим других и свято верит в свое прощение. Невозможно найти человека, который бы никогда в своей жизни не обижался и не обижал. Мы несем в себе много ран и боли, с годами их количество обычно не уменьшается.
Ты же христианин!
На исповеди человек слышит: «Сначала прости, а потом приходи», «Ты же христианин, как ты можешь идти к Богу, если ты не простил брата» и попадает в крайне незавидное положение. Потому что простить волевым актом невозможно. Простить бывает очень трудно – и это важная правда. Годами и десятилетиями порой не получается, и это при условии, что человек очень хочет простить, сам страдает от своей обиды, не желает ее в себе, а она все равно не уходит.
Если вы честны с собой и осознаете, что с вами происходит, то вы точно знаете – когда болит, сколько себе ни говори «прощаю», легче не становится. А может быть становится еще тяжелее! Усиливается внутренний конфликт между требованием простить и реальной невозможностью это сделать – я должен, а раз я не могу, то кто я после этого!
К обиде добавляется чувство вины, в худших случаях доводящее человека до отчаяния, переживания невозможности обратиться к Богу – «сначала прости, а потом приходи».
Прощение – это не акт, а процесс, причем часто процесс длительный. И важно, пребываем ли мы в этом процессе или мы в застое? Варимся в своих переживаниях, в желании отомстить, наказать, восстановить справедливость, или все-таки находимся на пути к прощению, все-таки хотим освободиться?
Не могу простить – что делать?
Рассмотрим пять важных условий прощения, своего рода подсказок на этом пути, иногда они могут рассматриваться как этапы. Существуют и другие аспекты прощения, в данной статье рассматриваются лишь некоторые из них.
ПЕРВОЕ: честность и осознанность. Правда в том, что я обижаюсь
Митрополит Антоний Сурожский писал о том, что
«Простить – это не значит забыть», простить – это значит посмотреть на человека, как он есть, в его грехе, в его невыносимости, и сказать: «Я тебя понесу, как крест, я тебя донесу до Царства Божия, хочешь ты того или нет, добрый ты или злой – возьму тебя на свои плечи и принесу Господу и скажу: Господи, я этого человека нес всю свою жизнь, потому что мне было жалко, если бы он погиб. Теперь Ты его прости, ради моего прощения».
Для нас здесь важна мысль: простить – не значит забыть.
«Забыть» может оказаться своего рода обманом, потому что иногда правда в том, что другой на самом деле сделал зло.
Иногда важно не стараться забыть об этом, а наоборот, помнить, какая у человека слабость, грех, в ком что неладно, и не искушать его этим, а оберегать его, не подвергать соблазну, давая поводы сделать что-то нехорошее, зная его слабое место.
Может быть, это высокая планка, но в этих словах есть послание, очень весомое для темы прощения: нам не надо заставлять себя думать, будто обидчик – распрекрасный человек. Наше прощение вообще не зависит от его хорошести или плохости. Простим мы или нет – зависит от нас.
В молитве «Отче Наш» мы говорим: «И прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим». Ключевое слово для нашей темы сейчас – «должникам» – означает, что я признаю, что мне сделано зло, что мне очень больно, что у меня, может быть, много гнева на обидчика и жалости к себе. Я не закрываю глаза, не говорю, что все хорошо, и ты ничего не сделал, ты вообще святой. Это будет неправдой.
Итак, важно видеть правду о другом, но еще важнее честный и осознанный взгляд на себя. Для начала нужно осознать, что я обижаюсь, смочь себе в этом признаться. Если мы свою обиду не видим, это блокирует движение на пути прощения.
Вспоминается одна женщина, которая когда-то сказала удивительную вещь: «Мне тут недавно сказали, что, оказывается, обижаться грех – ну, и я теперь не обижаюсь». Это говорит человек, с которым близким безумно тяжело рядом, потому что она буквально кожей излучает обиду, но совершенно этого не признает. Не признает искренне.
Неосознавание своих чувств, особенно обиды, ведет к широкому вееру психосоматических заболеваний, потому что когда не переживает душа, вместо нее начинает переживать тело. В сознании проблемы нет – для души наступает застой, тупик, потому что ничего невозможно сделать. Вытесненные чувства уходят в тело и в бессознательное и оттуда продолжают давать о себе знать.
Как научиться осознавать свою обиду? Если обида свежая, то можно остановиться, сделать «стоп-кадр»: «Так, что со мной сейчас происходит? Я обижаюсь. Я злюсь. На кого? По какому поводу? Что именно меня раздражает? Что именно меня обижает?» Это не означает, что надо тут же бежать к обидчику для разбирательств, но важно честно все с собой проговорить.
Верующий человек может проговорить свои чувства или свое непонимание чувств перед лицом Бога. Только не нужно лицемерно читать благообразные молитвы из молитвослова о прощении и неосуждении, если сердце полно в этот момент как раз гневом и осуждением.
Лучше попытаться максимально честно предстать перед Богом таким, какой ты есть сейчас: «Господи, Ты видишь, как сейчас меня наполняет гнев и злость, обида и возмущение. Ты видишь, что я порой даже убить готов был бы этого человека. Но я этого в себе не хочу. И сделать ничего не могу. Ты Сам приди и сделай что-нибудь, потому что я уже просто ничего не могу».
Чем честнее, тем лучше. Господь любит искренних (в русском переводе) сердцем (Пс. 50, 6), не надо думать, что стыдно и неприлично с такими вещами идти к Богу. А с чем еще идти? Всегда только с благодарностью и миром в душе? Но без Него мы ничего не можем – это очень важно признать. Именно в немощи нам особенно нужен Тот, кто может нас преобразить.
В жизни владыки Антония был такой случай: он в детстве обиделся на кого-то, пришел к священнику и говорит: «Я не могу его простить – как мне молиться? что делать?». Священник ответил: «Не читай пока эти слова: «И прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим». Хороший пример честности в молитве, о которой мы сейчас говорим.
Отдельный непростой вопрос, надо ли говорить о своих чувствах обидчику. Есть разные обстоятельства. Обидчик может сам быть обидчивым, может ничего не услышать, не понять. «Не обличай кощунника, чтобы он не возненавидел тебя; обличай мудрого, и он возлюбит тебя» (Притч., 9, 8). Если вы решились, говорите, только придя в себя, то есть в спокойном, мирном состоянии, не обвиняя, о себе, о своих чувствах. Если вы в аффекте, в ненависти, кулаки сжимаются и т.п., то лучше пока молчать.
ВТОРОЕ: желание простить. Я НЕ помойка. Помойка У меня, и я ее в себе не хочу
В приведенном выше варианте обращения к Богу были слова «я этого в себе не хочу», и это очень важный аспект любого покаяния, в т.ч. на пути к прощению.
Сначала происходит обнаружение в себе некоего зла (я обижаюсь, я хочу отомстить и т.п.). Затем важно отделение его от себя, разотождествление человека и поступка, человека и его чувств (я не равно грех, моя сущность не сводится к этой обиде, обида есть у меня). И затем желание от этого освободиться (я этого в себе не хочу). Без этих трех составляющих трудно двинуться дальше.
Если вы обнаружили, что НЕ хотите простить, не стоит пугаться, лучше спокойно отделить себя от своего переживания, осознать, что я – не равно моя обида, не равно мой грех. Мое непрощение – это не моя сущность. Если у меня есть непрощение, это не означает, что я – человек непрощающий, я – такая ходячая обида. Каких только помоек нет у меня, но я – не помойка, я – драгоценнейший ребенок Бога (идентичность имеет существеннейшее значение для обидчивости и прощения).
Это очень важное различение. Потому что только тогда можно честно сказать Богу: «вот моя помойка, вот я Тебе ее тащу сейчас. Смотри. Но это – не я. Потому что правда моя в том, что я этого не хочу. Все мое существо сопротивляется. Я не хочу обижаться, но меня мучает эта моя помойка, а я ее таскаю и бросить не могу. Ты уже что-нибудь с ней сделай!»
Эта важная установка, когда мы понимаем, что обида – не моя сущность, помогает сделать шаг к освобождению. И в психологическом, и в духовном плане – тоже, потому что не моя обида идет встречаться с Богом, а я, как личность, несу эту свою корзинку, урну – на молитву, на исповедь.
Это спасает от отчаяния, когда человек опускает руки: «Я – помойка, нет мне прощения! Я – такой-сякой!» Но это неправда. Помойка не ходит молиться. Ты, как личность, пойдешь и понесешь свою помойку, молясь об избавлении.
Все мы знаем: «не судите, да не судимы будете». Но никто не думает о том, что не судите и себя в том числе! Ведь как я себя сужу, я так буду и ближнего судить. Если я – помойка, а он еще хуже моего… Порочный круг. Поэтому особенно важно уважительное, ценностное отношению к себе. А как я отношусь к себе, так же и к другим и к Богу – но это тема отдельного разговора.
ТРЕТЬЕ: попытка понять другого. Увидеть дальше своего носа
Третий шаг: старание понять другого, децентрация. Чтобы выйти из круга обиды к прощению, необходимо хотя бы на короткое время оторваться от своих переживаний и подумать, почему же другой так поступил. В обиде мы очень зациклены на себе: я – бедный и несчастный, все против меня, какой же я страдалец, как мир несправедлив и т.п.
Чувство обиды сильно концентрирует человека на себе. И очень трудно бывает выйти за пределы своего обиженного состояния и посмотреть на другого, особенно на того, кто вот такие гадости мне делает.
Важное положение, разработанное одной из психотерапевтических школ, довольно успешно работающих с переживанием обиды, звучит следующим образом: за каждой обидой стоит убеждение, что другой может и должен вести себя иначе.
Но если мы попробуем всерьез задуматься о том, почему человек поступил так, а не иначе, подумаем о том, а что с ним было в тот конкретный момент, и будем честными, мы, скорее всего, придем к сомнению, действительно ли человек мог поступить иначе? Поступить так, как мы от него ожидали, исходя из своих собственных о нем представлений, а не из реальных его возможностей?
Как он себя чувствовал в тот конкретный момент, когда обидел нас? Может быть, этому что-то предшествовало? Может, он был объят аффектом, его охватил гнев, и поэтому он стал кричать? Что им двигало? Какая была мотивация? Сознательное желание причинить мне зло или…
Если, например, он говорил в гневе, то каждый, кто сам хотя бы раз говорил в гневе, знает, как сложно бывает остановиться. Недаром есть такое выражение: человека несет. Даже лингвистически получается так, что здесь субъекта не остается (пассивный залог). Мы сами в этом состоянии делаем такое, за что нам потом становится стыдно. И важно бывает обратиться к своему опыту, потому что если мы вспомним о себе похожие моменты, то сможем лучше понимать наших обидчиков.
Если удается осознать, что на самом деле другой не мог повести себя иначе (хотя обычно нам кажется, что, конечно, мог), то почти процентов на 90 обиды уходят. Но учесть мотивы и обстоятельства другого человека, когда нам самим плохо, да еще по его вине – очень сложно.
Вроде очевидно, что если человек не может, то он и не должен. Но мы часто даже не интересуемся, может он или нет. Мы сразу требуем: ты должен, ты не делаешь – я на тебя обижаюсь. Или наоборот, ты делаешь что-то плохое, а должен был делать что-то хорошее – я на тебя обижаюсь. Полезно вспомнить, что мы тоже часто не можем того, чего ждут от нас другие.
Возможно проведение серьезной психологической работы с собой, не обязательно с психологом, когда можно взять какую-то свою обиду и попытаться вглядеться в другого, в того, на кого вы обижаетесь, разобраться с тем, насколько он действительно мог по-другому или должен был поступить по-другому. Сначала бывает очень трудно отойти от убеждения, что другой мог поступить иначе.
Важна кропотливая честность и обращение к своему опыту, когда нам кажется, что мы могли бы иначе. Чаще всего мы сильно преувеличиваем свои возможности, из-за чего впадаем в ложное чувство вины, однако невротическая вина – это не тема данной статьи.
ЧЕТВЕРТОЕ: прощение в контексте вечности. «Не осуди его, Господи!»
На одной из приходских выездных конференций одна из катехизаторов говорила в своем докладе: «прощение естественно, если задуматься о смерти». Конечно, есть правда нашей боли, есть какая-то порой невыносимость, невозможность выдерживать другого человека, столько он зла причинил.
Но если удается задуматься более глубоко, поместить свой взгляд в контекст вечности – не в контекст наших с ним отношений сейчас, а в контекст вечности, когда и он, и я придем к Богу, то …что тогда? Неужели я на пороге вечности скажу Богу: «Ты знаешь, он вот все это мне сделал – Ты там это учти, пожалуйста»? Что будет с моим сердцем, когда мы окажемся на этом рубеже?
Это такие материи, о которых, конечно, непросто говорить, но в то же время это всерьез важно в нашей теме. Тут открывается особая бытийная правда, если мы можем так посмотреть на тех людей, которые нас обижают.
Здесь может помочь и воспоминание: а было ли у меня что-то хорошее, связанное с этим человеком? Ведь мы чаще всего обижаемся на людей самых близких, на тех, кто нам особенно дорог, и есть свои причины, почему так происходит. Мы обижаемся на тех, кого очень любим, и иногда бывает полезно просто переключение внимания с зацикливания на гадостях на воспоминание чего-то хорошего, что связано с этим человеком.
Такая логика расширения поля зрения очень важна. Потому что в состоянии обиды происходит сильное сужение взгляда. В обиде есть такая зашоренность, человек видит, по сути, только себя и свою боль, а другого как зло. И важно раскрыть глаза, расширить свой взгляд и вспомнить, что да, есть плохое, но вообще-то есть и хорошее.
Из этой расширенной логики легче понять, почему человек так себя вел, что он — не однозначное зло ходячее, так же, как и я – не помойка ходячая. И может быть, такой взгляд еще здесь, в этом мире, поможет нам когда-нибудь, вслед за вл. Антонием, сказать: «Не осуди его, Господи!»

ПЯТОЕ: попытка посмотреть на человека глазами Бога. Встреча с Любовью
Продолжая логику размышлений в духовной плоскости, можно предложить попытаться посмотреть и на обидчика, и на себя – глазами Бога. На практике сделать это бывает непросто, потому что образ Бога у нас нередко серьезно искажен, часто ему приписываются родительские черты: властность, строгость, отстраненность, безразличие. Нередко на терапии, например, можно услышать от клиента: если маме до меня не было дела, и она никогда мной не интересовалась, то Богу уж тем более до меня нет дела.
Здесь мы касаемся важной и трудной темы: искажения образа Бога в нас самих. Часто бывает так: как ко мне родители относились, так, я считаю, относится ко мне Бог. Поэтому это еще большой вопрос, чьими глазами я буду смотреть. Поэтому в некотором смысле можно сказать, что не всем этот «метод» подходит. Ведь если у меня сильное искажение представлений о Боге, то я не буду ничьими глазами смотреть.
Очевидно, что никто из нас не может сказать, что имеет истинное знание Бога, подлинный Его образ. Но мы призваны к Нему приближаться, Его узнавать. Можно попробовать: в практике молитвенных размышлений, в частности, перед крестом, вспоминая о Христе, Который говорил с креста о прощении, можно попытаться посмотреть на тех, кто нас обидел…
Великая Пятница. Его распинают. Он висит на кресте. Живой Человек. Гвозди в руках и ногах, но еще живо дыхание в груди. Над ним глумятся, издеваются, делят Его одежду. Говорят: если Ты Бог, сойди с креста. Если я стою рядом, то что со мной? Что с моей обидой? Войдя в молитвенное предстояние перед Ним, можно задуматься: как Господь смотрит сейчас на меня, когда я мучаюсь со своей обидой, со своей невозможностью простить и прихожу к Его кресту? Как Он смотрит на моего обидчика? Как Он смотрит на нас вместе? Чего Он хочет для нас, для меня, для него?
Это очень интимные размышления, которые могут происходить глубоко в сердце, в месте таинственной встречи со взглядом Любви. Такой взгляд помогает перенести наши обиды совсем в иное измерение.
***
Если подводить итоги данного небольшого размышления, можно сказать: прощение – это процесс. Главное – начать с самых маленьких шагов, не ожидая от себя сразу больших результатов. Не стоит думать, что если у нас есть схема из пяти условий, мы нашли рецепт прощения. Если наши обиды длятся годами и десятилетиями, не получится освободиться от них за месяц-другой.
Стоит настроиться на серьезную и длительную работу, честность с собой и с Богом. И, как знать, может быть, сам этот процесс принесет плоды, которых мы не ожидаем, как это часто бывает, когда Бог дает нам даже больше, чем мы порой смели хотеть.